Дождливый человек и питерский дождь

Дождливый человек и питерский дождь

Это был чудесный вечер. Холодный, но уникальный. Шел дождь. Он сидел в своей маленькой квартирке с видом на старый ржавый двор, который продолжал желтеть под слезами дождя. Спасал только травяной чай, который согревал его такими вечерами. Еще можно бы было выпить кофе, ведь в Петербурге нынче модно пить кофе, особенно среди молодежи. Но он не любил его.

Так проходили почти все его вечера. Приход с работы, посиделки у окна с книгой и чашкой, и снова — дождь… Наверное, за это он и любил свой город — за постоянную тоску, невероятную грусть и желание в чем-то  раскаиваться. Быть может, он совершил тогда ошибку, переехав из солнечного Краснодара сюда, в дождливую столицу. Однако, что теперь об этом думать?

Так сложилось, что по жизни у него не было друзей. Нет-нет, это вовсе не тот факт, который заставлял бы окружающих сострадать и сочувствовать. Просто он был нелюдим, и от этого чувствовал себя свободным. Он всегда всем говорил, что без людей было бы лучше, даже не задумываясь, кто он сам на самом деле.

Раз в неделю к вечернему травяному чаю добавлялась новая книга. Он читал все, что ему хотелось. Порой это были романы Ремарка, иногда — оригинальные стихи Гюго, а изредка — даже невероятная фантастическая проза Булгакова. Он был на удивление спонтанным относительно литературы. Наверное, он стремился стать таким же, как питерский дождь — неожиданным и прекрасным.

В один из таких вечером, как обычно, он пришел с работы, заварил травяной чай и взял новую книгу со старой облезлой деревянной полки. На этот раз выбор пал на Джека Лондона. Открыв оглавление, по его лицу скользнула полная удовольствия улыбка: «белый клык». Одно из его любимых произведений. За окном по-прежнему шел дождь. Слабый, моросящий дождь. И погода стояла безветренная, поэтому его ржавому дворику с парой давно заброшенный уже качелей оставалось только грустить вместе с дождем.

Всю тишину оборвал внезапный звук. Нет, это был не стук дождя по подоконнику, ставший уже давно привычным. Это были даже не машины с трамваями, шорохи которых въелись в стены маленькой квартирки. Это был звон, отчетливый телефонный звонок. Старый, дребезжащий звук, ставший таким забытым в современном мире.

Сказать, что глаза его округлились — значит, ничего не сказать. Он даже выронил том Лондона из рук — так неожиданно прозвучал для него этот звук. Стало быть, в своем одиночестве он совсем забыл о том, что в его маленькой квартирке кроме чая и книг был еще и телефон.

Он медленно направляется в коридор к звонящему аппарату. Такое чувство, что он нарочно медлит — рассчитывая на то, что телефон замолчит. Но тот настойчиво продолжает звенеть, убивая тишину и звуки дождя в квартирке. В его глазах вдруг появился непонятный блеск, будто дождь вылил несколько слезинок ему прямо внутрь.

А может, это звонит мать? Которой не было слышно уже очень давно. Или отец решил приехать в командировку в Петербург, а заодно — повидаться с ним? А что, если кто-то из старых одноклассников или сослуживцев решились разыскать его? Разве можно упускать такой момент? Быть может, кроме дождя, в мире есть еще что-то важное и умиротворяющее?

Откинув всякую неуверенность, он метнулся к телефону. Словно титан, который тысячелетиями был закован в камень, он своими онемевшими руками быстро хватает телефонную трубку на спиральном шнурке. В квартире резко наступает тишина. Только стук дождя, да настольные часы тикают в безмолвии.

Его бархатный голос с надеждой произносит такое долгожданное «Алло». В эту секунду он ожидает услышать кого угодно. В его сознании переворачивается что-то, что говорит ему: «Дождь и книги с чаем — это не все, что должно быть у тебя. И этого у тебя никто и не отнимет!». За эту секунду, ожидая ответа, он успел вспомнить почти всю свою не короткую жизнь: от самого детства, в котором любил с отцом ездить в Адлер, к морю, до нынешних лет, когда он стал метеорологом, предсказывающим дождь.

На том конце провода раздались гудки. Видимо, звонивший подумал, что никого нет дома. А может быть ошибся. Еще возможно, что кто-то просто передумал звонить ему. Он не был разочарован. Просто его чувство переросло в дождь, который теперь лил не только снаружи, но и внутри. Сердце его билось, словно в тахикардии, а блеск в глазах сию же секунду превратился в слезу. Скупую мужскую слезу.

Спустя еще минуту он уже сидел на своем привычном месте — у окна, с чашкой травяного чая и книгой Джека Лондона. Лицо его было непоколебимо каменным и сухим, будто бы ничего и не было. Вокруг все застилала пустота и тишина, и лишь только дождь по-прежнему стучался к нему в окна.

Он жаловался ему на свои проблемы, плача и расплачиваясь за психологическую помощь чистыми стеклами. Но, в силу своего одиночества, он никогда не пускал дождь к себе. Так они и жили много лет. Изучая тишину, книги и город. Дождливый человек и питерский дождь.




Поделиться:
3 комментария
Зоя 26 июня 2014

Ничего страшного. Каждому свое. Зачем выжимать из себя то, что тебе не нужно? Ну не нужны этому человеку друзья. Не нужны развлечения, которые могут плохо закончиться - даже тем же похмельем. А умная книга дурному не научит. Зато как она читается под шум дождя!

Ольга 21 октября 2013

Как не близок дождь чьей-либо душе, для того, чтобы чувствовать себя счастливым, неправильно оставаться только дождливо-книжным человеком. Ведь вокруг нас близкие люди, которым важно наше участие

Лариса 17 октября 2013

Образ дождливого человека чем то близок мне...). Я раньше очень любила в дождливые дни уединяться с книгой, чтобы никто не мог отвлечь меня от этого немного грустного, но такого уютного состояния...). Хотя должна признаться, что питерский и частый дождь меня немного угнетал бы теперь...наверное я изменилась и перестала быть такой нелюдимкой).

Добавить комментарий