Леди дождя

Он называл её не так, как обычно называют любимых женщин: зайчиком, кисонькой, солнышком … Он называл её Леди дождя. Именно так ему хотелось, именно так ему нравилось, именно это имя больше всего ей подходило. И только на это имя она хоть изредка отзывалась, не сердясь и не хмурясь, напротив – даже изредка улыбаясь своей холодной улыбкой, одним уголком красивых губ.

дождь

Она была такой – Леди с большой буквы, холодная, утончённая, подтянутая, невозмутимая. Как-то чересчур не по-женски жёсткая, порой даже жестокая. Но она завораживала, притягивала, от неё было не отвести взгляда, как бывает трудно оторвать взор от чего-то жутковато-запретного.

Он увидел её впервые во время дождя, и тогда понял сразу, чётко и ясно: пропал. Вот так вот, буднично, обыденно, серый невзрачный дождь, скучные прохожие, ёжащиеся под колючими холодными струями, прячущиеся под чёрными и серыми зонтами. И тут появилась она – словно из ниоткуда, из другого мира.

Она шла, в красном плаще, высокая, стройная, подтянутая, на головокружительных каблуках, под красным же зонтом. Её, казалось, даже дождь не трогал, словно окружая серебристым ореолом из капель. А зонт? Зонт – для красоты, часть имиджа, безупречного настолько, что даже городская грязь и лужи не смели запачкать дорогие и идеально сидящие на божественной красоты ногах туфельки.

Он увидел её и обомлел, в голове пронеслось: леди, настоящая, изысканная. Даже и думать не стоило о том, чтобы подойти и заговорить. Такие, как она, на улицах не знакомятся. Но он подошёл, за секунды прокрутив в голове сотни возможных вариантов первых слов, усомнившись и окончательно решив – была — не — была! И подошёл, и заговорил, и назвал её так, как только и можно было к ней обратиться – Леди.

Наверное, это её и тронуло, хотя она бы сама никогда в этом не призналась, как не признавалась в том, что же всё-таки держало рядом с ним, таким простым, её – Леди дождя. Услышав это прозвище впервые, она вскинула чётко очерченные брови в немом вопросе, мол, что за новости? Он тогда принялся сбивчиво объяснять про дождь, про то, какая она была красивая, запутался, замолчал.

А она … усмехнулась и сказала, что ей, пожалуй, нравится, никакой пошлости, никакой банальности, никакого приторного сюсюканья. О, да! Она всего этого не терпела, да и не шло к её безупречному облику подобное обращение, как не идёт угловатому подростку, гадкому утёнку эпитет: «изящная» …А уж в том, что ей идёт, а что нет, Леди дождя разбиралась безусловно, как будто внутри у неё был встроен некий механизм, подсказывающий, как и что носить, говорить, делать …

Неизвестно, когда она надела эту маску снежной, а точнее, дождевой королевы, но носила её, не снимая ни днём, ни ночью. Время от времени, ещё в самом начале их так называемых отношений, у него сдавали нервы, он решал: всё, ухожу! Больше просто не было сил выносить эту её презрительную холодность. Но оказалось, что уйти гораздо сложнее, чем остаться, обрекая себя вечно быть лишь поклонником Леди дождя …

А он её любил, любил так, как редко случается в жизни любить, горячо и безоглядно. Его неприступная Леди дождя стала для него всем: смыслом жизни, воздухом, целой вселенной. Каждый миг без неё становился мучением, сплошным ожиданием новой встречи.

А она … она снисходительно позволяла себя любить, ни на секунду не позволяя себе расслабиться, стать нежной и покорной, какими бывают влюблённые женщины. Да она, наверное, и не была женщиной в общем понимании этого слова – слабой, изменчивой, слегка капризной, весёлой и задумчивой одновременно … Она была Леди дождя, это могло сказать о ней всё.



Добавить комментарий

Я не робот (обязательно поставьте эту галочку).


Рубрики
Меню
Новые записи
Подписка на новости
Публикация на сайте
Разное